старая кошь Басько (basja_n) wrote,
старая кошь Басько
basja_n

мои рассказки

Вторая соавторская вещь совсем другого плана.

Всему в ней интересному она обязана не мне, а Конвею.


Мы наш, мы новый мир построим…


- И не смейте ходить на свалку! Там еще опасно.

Мы резко останавливаемся. Малка не самая умная в нашем пионерском отряде, хоть и назначена звеньевой. Но стоит ей что-то сказать, как все затихают, и самые отчаянные прислушиваются к ее советам. Потому что знают, что иначе она такую истерику закатит, что хоть из дому беги.

Я хмыкнул и переглянулся с Прыщавым. Прыщавый почесал небритую щеку,
отковыряв корки засохших прыщей, скорчил рожу и подмигнул мне, дыхнув перегаром. Правильно мыслит. Не стоит злить Малку. Подождем, пока она отвлечется, тогда и слиняем потихоньку. Главное, успеть до темноты. На ночные вылазки мы отваживаемся редко, чаще сбиваемся в кучку возле костра, печем картошку, поем песни и травим байки: чем страшнее, тем лучше.

Самые интересные из них - о том, как было раньше. Раньше – это когда люди жили в городах, дети ходили в школу, и было много вкусной еды. Я-то в школе никогда не был. Когда Это произошло, мне исполнилось шесть лет. Чаще всего о старом времени рассказывает Механик. Он самый старший и самый умный из нас. Механик застал эпидемию почти взрослым парнем, успев окончить целых четыре класса школы.

Да, я начал про Эпидемию. Говорят, что люди так и не успели выяснить, откуда она взялась. Да и некогда им было. Главное, все взрослые за месяц заразились друг от друга и стали хулиганами. Механик рассказывал, что все дети и так были немножко хулиганами, поэтому у них был этот... как его... ымунетед! И их организм легко приспособился бороться с этой заразой. Так говорили по телевизору, когда еще не все взрослые заразились этой странной болезнью. Телевизор – это такой ящик, по которому картинки показывали и говорили. Подробнее объяснить затрудняюсь. Но вспоминаю, что у моих родителей он когда-то тоже был.

Так вот, у взрослых ымунетеда не было, и они захулиганили вовсю. Единственное желание, которое у них осталось – ломать, разрушать, обижать. На улице прохожих избивали, тяжелыми предметами с балкона кидались, поезда под откос пускали. А еще механик рассказывал, что был такой мужик – презеден. У него был чемоданчик, а в чемоданчике красная кнопка. Он как-то по телевизору выступал. Тоже хулиганил. Вначале неприличный жест показывал и смеялся, а потом достал чемоданчик и нажал на кнопочку. Дальше Механик помнит неотчетливо – говорит, через два дня из-под обломков выкопался, а вместо города - развалины. Я тоже что-то такое помню, но более смутно. Помню, что я тогда в деревне жил, у дедушки. Но сбежал из дома, потому что дедушка меня начал за волосы дергать, игрушки мои ломать, а по ночам зубной пастой мазать. Правда, про дедушку я больше не рассказываю, с тех пор, как механик на меня наорал и сказал, что я этот... еретик. Говорит, нет дедушки, кроме Ленина, и Надежда Константиновна Крупская – жена его. А я, мол, все выдумываю. Ну и пусть, а я точно помню, что был у меня дедушка.

Я плохо помню, а Механик рассказывает, что хуже всего было на второй-третий год. Поля, на которых еду можно было найти, постепенно сорняками заросли. В городе, вернее, в его развалинах, иногда можно было откопать что-то съедобное. Но опасно это. Во-первых, у тех, кто много в город ходил, через некоторое время поднималась температура, начинало рвать, а кто-то даже умирал. Во-вторых, в городе расплодились тараканы-мутанты. Здоровые, килограммов по пятнадцать каждый. Двух-трех еще можно было палкой отогнать, а если целую стаю встретишь - пиши пропало. Поэтому не ходим мы в город. Только на свалку, которая на его окраине. На свалке тоже опасно. Иногда хулиганы попадаются. Старенькие уже, еле ходят. Но злобные. Запросто могут покалечить или убить. И главное, сдачи им не дашь, потому что пионер должен уважать старших.

Вот так мы и живем: выращиваем картошку на маленьком огороде возле нашего пионерлагеря, ловим мясо в силки, роемся на свалке, собирая металлолом, каждое утро строимся на линейку. Говорят, раньше люди лучше жили. Теплые дома строили, на автобусах ездили. Даже воду не из речки ведрами таскали, а она сама им в дом текла. Это называлось «прогресс». Да и ведра у них были получше, не то что наши самодельные – пока донесешь, половина вытечет. Большие умельцы были. Жалко, что эти умения до нас не дошли.

- Воздадим же, ребята и девчата мои, хвалу картошке! – торжественно сказал Механик, выкатывая из золы пионерского костра палкой несколько картошин. Он достал Книгу и аккуратно открыл на нужной странице.

- Здравствуй, милая картошка-тошка-тошка, пионеров идеал, – читал нараспев Механик, а мы нестройно вторили ему. Механик обещал научить и нас читать, но ему все некогда. Да и трудно учиться, когда не на чем тренироваться. Книгу-то Механик нам не дает. Если каждый Книгу лапать будет, что от нее останется? Вот и позволяет читать только из его рук. Разве так научишься? Я только три буквы помню. Которая на дверь похожа- это пэ, на шипы – шэ, а на таракана – жо. И те уже забываю. Когда за день тонну металлолома перетаскаешь – вечером не до учебы.

Книга у Механика одна, зато толстая. Называется «Пионер-всем ребятам пример. Библиотека пионерлагеря “Артек”». Раньше книг было много. Все свои знания люди печатали в книгах. Механик говорит, что в книге заключены тайны древних. Тех самых, у которых был «прогресс» и вода сама в дом приходила. И если мы хотим восстановить эти знания, то мы должны следовать написанному в книге. А мы и следуем. Старших уважаем. Когда старшие хулиганы пристают, мы их в ответ не бьем, разговариваем с ними вежливо, выбирая момент, чтобы удрать. Каждое утро моем шею и уши. Носим красные галстуки. Собираем металлолом. Не знаю, зачем собираем. Механик говорит, так в книге сказано. Пионер должен собирать металлолом. Вот и собираем. Рядом с нашим пионерлагерем уже целая куча навалена.

Я в лагере с первого года, меня нашел Иг и принял в пионеры. Иг в Старое время был другом моей старшей сестры, он искал ее, а пришлось довольствоваться мною. Очень он этим недоволен был. А Анку увели хулиганы, и я ее больше не видел. Наверное, уже и не увижу. Тридцать два года прошло с тех пор.

Позавчера мы с Прыщавым нашли хорошую добычу: целую коробку карандашей. Как они выглядят, нам показывал Механик. Он говорил, что если бы у него были карандаши и бумага, он мог бы сделать для нас маленькие персональные книжки, по которым мы учились бы читать. В общем, распихав карандаши по карманам, побежали мы, огибая зловонные кучи, в пионерлагерь. И вдруг заметили эту штуку, которая виднелась в глубине кучи мусора. Я сразу запал на нее, но разгребать было долго, а мы боялись на обед опоздать. Поэтому мы запомнили место и собрались вернуться сразу после обеда.

После обеда пошла невезуха. Прыщавый оступился и растянул ногу, а когда мы доковыляли домой, то у костра сидел знакомый парень из группы связистов. Связисты ребята хорошие, только они металлолом не собирают, а вместо этого собирают обрывки проводов, связывают их и протягивают везде. Они считают, что если везде протягивать провода, то им откроется тайное знание. И книга у них тоже есть, только другая. Называется «Справочник по стандартам проводной связи». Механик говорит, что книга у них неправильная, потому что в ней ничего не сказано про сбор металлолома. А кто не собирает металлолом, тот не попадет после смерти в мавзолей, чтобы встретиться с дедушкой Лениным и вступить в комсомол. Вот и связисты туда не попадут. Но поскольку они не помещики и не капиталисты, а все-таки рабочий класс, то иметь с ними дело можно.

Связист, давясь от жадности, жрал нашу похлебку и рассказывал, что их дозорный засек шайку бродячих хулиганов: много стариканов, все вооружены. Поэтому всем нам следует временно затихнуть и оборонять лагерь. У нас удобное местечко, если не проследить за каким-нибудь пионером, то случайно наткнуться сложно. Поэтому мы сидели в лагере, обмотав периметр дополнительными рядами колючки и выставив усиленный дозор. Хулиганы старенькие, им через колючую проволоку тяжело перелезать. Сегодня с утра Вик пошел на проверку и, вернувшись, доложил, что хулиганов нигде не видно. Но Малка боится, поэтому и не хочет никого выпускать.

Прошла пара часов, девчонки готовили обед и штопали прорехи в наших пионерских рубашках и галстуках, Механик читал Книгу, четверо пацанов пили картофельный самогон и резались в карты, двое – дремали в углу. Я тихонько подошел к валяющемуся на полу напарнику, потряс его за плечо, и мы почти незамеченными выскользнули в проход за периметр. Дежурные нас, конечно, засекли, но решили, что запрет на выход уже снят. И что Малка так психует? Вроде уже не маленькая, сорок лет бабе, а боится всего подряд. Мы короткими перебежками от укрытия к укрытию добежали до границ свалки. Прыщавый чуть прихрамывал, но уверял, что нога не болит.

Откопав вещь от наваленного сверху мусора, мы пару минут любовались на нее, а потом гордо потрусили домой. Вот тут-то они и появились – хулиганы. Человек тридцать, не меньше. Все старые, седые и страшные. В руках оружие, в основном клюки. По их экипировке и тому, как они решительно они преградили нам дорогу, мы поняли, что дела наши плохо. Будут бить. Это в лучшем случае.

- Слышь! Вы из какого района? – мрачно спросил старикан в косухе, приближаясь к нам. – Закурить есть?

Нам повезло, что мы оказались немного в стороне, и путь был свободен. Нам не повезло, что эта сторона была дальней от пути к лагерю. Кроме того, даже если мы оторвемся, они могли проследить до лагеря. Мы не должны их туда привести. Единственный выход – бежать в заросли и прятаться там до темноты. Вообще, хулиганы ходят плохо, у одних ноги больные, других ревматизм замучал. Но когда видят, что от них убегают, в них просыпается азарт, и тогда оторваться нелегко.

Это я рассказываю долго, а сообразили мы все за считанные секунды и рванули. Цепь загонщиков разделилась. Три человека, включая одну старуху с кастетом, бежали прямо за нами, остальные бросились в обход. Мы бежали изо всех сил, преследователи приближались, а у нас все не было возможности хоть на пару минут скрыться из виду. Вдруг в воздухе что-то просвистело, и на Прыщавого, который чуть отставал, свалилась сетка, сделанная из нескольких продуктовых авосек. Я еще, кажется, не говорил, но мы с ним грузные и невыносливые, возраст уже к сороковнику приближается, ловкость уже не та. В общем, он тут же запутался и упал. Я притормозил, попытался его освободить, но только еще больше все запутал. Хулиганы приближались. Пришлось мне одному дальше бежать. Это не трусость, а самосохранение. Кому легче, если бы мы вместе погибли? Мне еще повезло, что у них сетка эта одна была, а то и я спеленатый там бы остался.

В общем, они меня не догнали. Спрятался я в канаве, а как темнеть начало - в лагерь воротился. Получил, конечно, от звеньевой по первое число, потом еще товарищеский суд хотели устроить, еле отбрехался. Когда возмущенные товарищи поутихли, к Механику подошел, находку свою показать. Механик как разглядел ее - даже затрясся весь.

- Ты, Пит, молодчина! – говорит Механик, а сам весь сияет. – Ты хоть понимаешь, что ты нашел?
- Нет, - говорю, не понимаю. – Просто понравилась штучка.
- Балда ты! – отвечает Механик. А сам схватил вещичку, привязал на шнурок от ботинка и на ветку дерева повесил. Потом судорожно полистал книжку, открыл на нужной странице и показал всем картинку в свете костра. Ну точь в точь. Такая же круглая и прозрачная, а внутри ниточка на шпынечках. И на шнурке висит. Только на картинке от нее еще желтые лучи расходятся.

- Это же лампочка Ильича! – говорит Механик, а сам весь сияет. – Смотри, что про нее в писании сказано! «...можешь ли ты представить, мой маленький друг, как плохо им жилось? Но потом лампочка Ильича пришла в каждый дом. Вернется вечером рабочий с завода, крестьянин с поля, щелкнет выключателем...»
- Чем щелкнет рабочий?– переспросил я.
- Выключателем, - сказал Механик. – Вот он, тоже нарисован. Такой квадратный, и из середины пимпочка торчит. Из дерева выстругаем, работы на полчаса. Где я остановился? А, вот: «...щелкнет выключателем – и сразу комната его озаряется ярким светом. Не буржуи, как раньше, а простые труженики пользуется теперь плодами прогресса. А вслед за лампочкой пришли в каждый дом и радио, и водопровод. Хорошо живется советским людям.» Ты понимаешь, Пит? История повторяется! Все, как в пророчестве. К нам снова придет прогресс. Мы будем, как древние – жить в теплых домах, ездить на автобусах, у нас будет много вкусной еды!

Слушая Механика, я чувствовал, как мое сердце чуть не выпрыгивает из груди. Наконец-то будем жить, как древние люди. Не будем голодать. Не будем идти целый час пешком до свалки, а поедем на автобусе. Не будем работать с утра до ночи, чтобы прокормить себя. Пособирал с утра пару часиков металлолом – и лежи себе, отдыхай до обеда... Жалко только Прыщавого. Не суждено ему вкусить этих, как их... плодов прогресса. Наверное, уже встретился с дедушкой Лениным и вступил в комсомол. Душевный был пионер...
Tags: графомань, проза, соавторское, творчество, фантастика, юмор
Subscribe

  • Посмотрело/читаю

    Досмотрела китайский энтомологический детектив "Разбить кокон" (на ютубе просто "Кокон")/ "Po Ying" (2020) - 24 серии. Структура: есть сквозная…

  • Посмотрело

    А смотрю по вечерам только китайского "Коронера" на ютубе. Юмора стало мало, политики много, но пока вполне смотрибельно и даже слегка интригующе.…

  • Разболталась

    В смысле - сегодня много записей в жуже сделала. Что-то словесный понос одолел. :) И да - устроила себе день лентяя: хотя бардак в квартире…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment