старая кошь Басько (basja_n) wrote,
старая кошь Басько
basja_n

мои рассказки

И что-то типа былички.

Писалось для конкурса, но не успела по времени.

Межсезонье


С утра дул сильный ветер и мать, уходя на работу, буркнула:
- Хоть сегодня дома посиди.
Я ничего не ответил, потому что не хотел опять начинать день со скандала, да и уверен был, что обязательно пойду.
И вот я тихо бреду по кромке пустынного пляжа, зябко кутаясь в старую, вылинявшую до неопределяемости цветов, потрепанную, но такую любимую куртку, и смотрю в море.


На курорте мертвый сезон. Время, когда мы, местные, остаемся здесь практически одни: нет ни скандальных распаренных теток, гуляющих по главной улице в бикини, ни капризной избалованной ребятни, закатывающей громогласные истерики, ни пузатых дядечек, играющих в Донжуанов, нет и денег, которые тогда худо-бедно удается заработать.
С деньгами сразу становится туго, но я люблю это время и люблю безлюдный пляж в мертвый сезон, потому что тогда он начинает жить своей, независимой от человечества жизнью.
Например, вчера я наткнулся на что-то странноватое и хочу проверить, изменилось ли это «что-то» за прошедшую ночь.


Вы можете сказать: «А что это здоровый парень болтается с утра пораньше без дела?» Можно и не болтаться, а лежать на диване и тупо пялиться в ящик. Или купить пару бутылок пива и завалиться к дружбанам. Или забивать козла с безработными сейчас мужиками…
Школу я закончил этой весной, в институт провалился, да и какой я конкурент для столичных мальчиков и девочек с их спецшколами, репетиторами и богатенькими родителями…
У нас и предметы-то в школе не каждый год все были. Одноклассники дружно смеялись, когда я гордо говорил, что поеду не куда-нибудь, а в МГУ поступать. В общем-то, они оказались правы. Обломался в Москве-матушке я по полной программе, остаток лета, как обычно, поработал с Гутькой, сейчас сторожу по ночам в почти обезлюдевшем пансионате и тупо жду весеннего призыва. Денег для «отмазки» от армии, конечно, нет, так что скоро расстанусь с шевелюрой и запою «батяня-комбат» на срочной.


Кстати, Гутька – это Гуталин, мой ворон. Мы с ним в сезон болтаемся по пляжу и заманиваем курортников запечатлеться с экзотической птичкой на плече. Многие бурчат, что в вороне ничего супер-пупер-экзотического нет, что они хотят обезьяну или попугая, но те, кто помоложе, почесав Гутьке шейку, обычно соглашаются.
Обезьянка у меня была, от отца вместе с аппаратурой досталась – облезлая, прожорливая и злая. То и смотри, что укусит. У ворона как-то перо из хвоста выдернула, вредина. Гуталин не такой, он – птица степенная: не то, что не клюнет никогда, даже не обгадил никого ни разу. Я его из птенца вырастил, какой-то гад гнездо разорил. И меня он, наверное, чем-то вроде мамки считает.
Так вот, обезьянка наша заразу подхватила и сдохла. Хоть и подлая по натуре тварь была, а все равно – жалко. Вороны, я где-то читал, триста лет живут, так что Гутька еще над моей могилкой покаркает.


Черт, ну и мысли пошли. Но зато я с ними незаметно до того самого места дотопал. А местечко-то занимательное.
Вчера погода повеселее, чем сейчас, была: тепло, солнышко, так что я, на море глядя и о своем думая, далеко забрел, уже и поселка нашего не видно стало. Смотрю, между двумя большими валунами не мелкая серая галька, как на всем пляже, а белый песок, будто специально его кто туда насыпал. А на песке из камушков, обломков раковин, палочек, кусочков стекла, морем обкатанных, и другой подобной ерунды кто-то узоры выложил. Странные такие фигуры: ни на что знакомое непохоже, но и орнаментом бессмысленным не назовешь. Спирали разные, линии, причудливо вокруг ямок и бугорков изогнутые.
Я их с разных сторон порассматривал, даже пожалел, что фотоаппарат с собой не захватил. А потом решил чуток схулиганить: кое-что местами поменял и в центральное сооружение типа холмика Гутькино перо воткнул, оно у меня в кармане куртки болталось.


Сейчас с фотиком на то же место и вернулся.
В общем, смотрю, камушки-ракушки на прежнее место положены, еще какие-то фигуры вокруг появились, пера моего нет, а на его месте что-то незнакомое торчит, на черепушку большой рыбины похожее.
Нащелкал я эти пиктограммы (все-таки на истфак собирался поступать, слова кое-какие умные знаю) со всех сторон, рыбью морду крупным планом запечатлел, и задор меня одолел. Думаю: «Череп положил, на испуг меня взять хочешь, зараза. А я тебя не боюсь».
Смотрю, недалеко – наверху в скалах – цветок осенний запоздалый желтеет, я туда залез, сорвал его и рыбине этой сушеной прямо в злобно оскаленную пасть засунул, типа: «Знай наших!» Больше ничего не трогал, решил назавтра снова посмотреть, как таинственный художник-камнеписец среагирует.


Хочешь, не хочешь, а потрусил я обратно. Дома – прежняя бодяга. Сестрица матери на работу позвонила, плачет, муж ее по пьяни отлупил, маманя, добрая душа, ее к нам домой на пару дней позвала, пока супруг не просохнет и в разум не войдет, так что меня из моей каморки опять на чердак поперли, чтоб Светке с ее двумя отпрысками территорию освободить. Ну, чердак – дело привычное, я там каждое лето кантуюсь, мы отдыхающих дикарей к себе берем, обе комнаты им освобождаем: мать на веранду перебирается, ну а я, как уже понятно – под самую крышу.
В общем, порубал я обед под мамины причитания, да и завалился на раскладушке перед дежурством до вечера покемарить.


Разбудили меня мальчишки, они возле пьяной папашиной морды зайчики-тихони забитые, а вот с дядей Герой можно и покуролесить. Прыгнули они оба сверху на меня, раскладушка сложилась, мы все вместе на пол бухнулись, я спросонья заорал дуриной, потом, когда очухался, заржал вместе с ними. Я их, чертенят, если честно, люблю очень, а вот дура-Светка меня бесит. Так что повозился часик с мелкотой этой и, не заходя в дом, чтоб с любимой сестричкой не встретиться, потопал на работу. Она у меня непыльная, даже пару часов сна добрать удалось.


Рано утром заскочил в сараюшку, где у меня лаборатория оборудована и вся аппаратура лежит, покормил Гутьку, проявил пленки, решил, что кадры потом напечатаю, и в таинственное место, где странные знаки на белом песке, снова пошел.
А там опять изменения: узоры совсем другие стали (хорошо, что вчера фотик не забыл, будет с чем сравнивать), а на холмике вместо черепушки «куриный бог» лежит. Если не в курсе – это камешек такой с дыркой по центру, такие курортники очень ценят, да и наша ребятня часто на шее как амулет таскает. Я это как подарок расценил. Думаю, чем же незнакомца в ответ одарить. Руки в свои бездонные карманы сунул, а там фольга зашуршала: совсем забыл, что пацанам в ларьке по дороге шоколадку купил.
Вытащил я ее и вместо «куриного бога» водрузил. А пока поустойчивее плитку торчком пристраивал, шальная мысль в голову пришла: дежурю я две ночи через две, сегодня не работаю, вот бы проследить, кто тут декоративным художеством занимается.
Задумано – сделано. Забежал к приятелю Мишке, у него аппаратура не чета моей, новая, да и телеобъектив имеется, одолжил под мое честное слово и обещание вместе на ночную рыбалку сходить. У меня самого старенький морской бинокль есть, так что – все путем, от меня этот умелец не уйдет, если сегодня появится.


Дома бардак в полном разгаре.
Светкин муж «под шофе» приперся отношения выяснять. Пацаны у меня на чердаке от любимого папаши прячутся, у сестрицы свежий фингал нарисовался, ор на всю улицу стоит, соседи вокруг собрались, бесплатным представлением наслаждаются и еще реплики подают.
Древнегреческая трагедия «Медея и ее дети». Исполнение народное.
Я племяшам по пакету семечек сунул и в сарай свалил. Я в эти дрязги не лезу. Как-то в рыло Витьке заехал, когда он, гад, меньшого отлупил, так Светка потом меня же и пилила, что в ее личное семейное дело вмешался.
Выпустил Гутьку из вольера полетать, новые пленки проявил, потом стал к вечерней экспедиции готовится. Пока суть да дело, вопли в доме поутихли, родственнички до чего-то договорились и всем табором к себе свалили.
Ну, а я в кровати со всем комфортом до вечера и поспал.


Когда я за цветком лазал, то заметил удобную расселинку, там я лежку себе и соорудил. Думал, что незнакомец на закате придет, когда риск кого-то на пляже встретить минимальный. Однако солнце уже совсем в море окунаться стало, а на белом песочке ни души. Но у меня Мишкин фотоаппарат с сильной вспышкой, так что я решил ждать, пока совсем не замерзну.
Часа два прошло, я уже домой собираться надумал, когда плеснуло вроде, галька посыпалась, потом кто-то громко так оберткой от шоколадки зашуршал. Я, долго не думая, «на автомате» несколько снимков подряд щелкнул. Ничего разглядеть не успел, только что-то крупное поблизости в воду плюхнулось.
Я из расщелины вылез, размялся и быстрее домой под одеяло.


Утром первым делом пленку проявил и печатать стал. Художник тот у меня нечетко получился, но рассмотреть можно. Пацан это был, с моего племянника младшего ростом. Только у Вадьки волосы покороче, и чешуи на теле нет.
Я бегом на заветное место, а там – пустота. Ни песочка белого, ни узоров из камней, ни следов этого… как его назвать, если б девчонка, то понятное дело – русалка, а парень – русалк что ли?
И почему-то мне на душе муторно стало: игрался ребятенок на бережке, а взрослый дядя в его игру вмешался и все испортил.
Tags: графомань, проза, творчество
Subscribe

  • Немного о вчерашней поездке

    Сегодня расскажу о первой половине поездки, завтра или потом на неделе - о второй половине. Во-первых, это была чисто "гулятельная" экскурсия, так…

  • Еще видео с поездки

    На этот раз короткое - 2 минуты - и не занудное. Кормящееся стадо ланей (одна самка, остальные самцы). Звук лучше не слушать - скрип объектива и…

  • Приехала

    Вчера вернулась поздно - почти в полночь, обратная дорога вымотала (автобус торчал в пробках и в районе Зеленогорска, и под Сестрорецком), так что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment