старая кошь Басько (basja_n) wrote,
старая кошь Басько
basja_n

Categories:

мои рассказки

Этот из трех - самый любимый. А то, что нравится автору, обычно не проходит - закон бутерброда.

По поводу крЫтики здесь булькну только одно - кто-то высказывался, что дети так, как мои герои, не говорят. Дык - Валерку моё списывало с десятилетнего сына коллеги, пацан научился читать в неполные пять, а с семи интересуется только науч-попом и энциклопедиями, так что чуток речь персонажа в сравнении и упростить пришлось.
Почему если ребенок, так сразу - примитив? :)

Кукольный бог

Он услышал плач Манюни и понял, что сегодня модель крепости доделать не получится. Мальчик быстро сгреб детали в коробку, прихватил крышку резинкой и развернулся к двери. Сестра вбежала, подвывая и размазывая левой рукой по щекам слезы. Правой она прижимала к животу неаккуратно завернутый подол.
- Чего ревешь? – грубовато спросил Валерка.
- Лизаааа… - Манюня плюхнулась на соседний табурет и, горько всхлипывая, выложила на стол то, что осталось от ее любимой куклы. А осталось – надо признать – не слишком много. Голый пластик головы с дырочками для волос и улыбающимся розовым личиком смят в лепешку. Сами волосы грязным комом смешались с обрывками платьица и мокрой землей. Руки вывернуты, а одной ноги у куклы Лизы не было вовсе.
- Кто это ее? – вопрос Валерка задал для порядка, ведь он заранее знал ответ.
- Мишуки. Я домой шла. От Тани. – Татьяной звали Машину подружку с южной окраины дачного поселка. – А они окружили. Мишуки. Меня толкнули. Лизу отняли. Рыжий как закричит: «Сейчас мы ее в полет отправим!» И за волосы ее. Крутил, вертел, пока совсем не оторвались. Лиза на дорогу упала. Он ногой наступил и – ну топтать. А Шурка говорит: «Таких не берут в космонавты». И они все смеяться стали… Иии…
Манюня снова заревела.
Валерка знал, что если он тут же что-нибудь не придумает, то плач, стихая и снова возобновляясь, может продолжаться долго. Весь день. До вечера. Пока из города не вернется мама. А что он может сделать? Что?!

Мишуками поселковые ребята звали трех приятелей: двух Михаилов – Рыжего и Миху – и Шурика. Ми-Шу-ки. Они – Мишуки – здоровенные, уже в пятый класс перешли, а он только в третий. Куда ему с ними тягаться?! После очередной злой выходки Мишуков дачная ребятня каждый раз говорила, что надо бы всем собраться и накостылять гадам, чтоб не лезли. Но дальше разговоров дело не шло. Чем бы отвлечь сестренку?
- Твоя Лизавета умерла смертью храбрых, - торжественная фраза из старого фильма сама сорвалась с губ. – Давай ее похороним.
- В саду? Там, где Шустрик? – оживилась девочка.
- Точно, рядом с Шустриком.
Пока Маша рылась в корзинке с лоскутками, Валерка слазал на чердак и нашел большую обувную коробку с помятой, но целой крышкой. Манюня выложила дно разноцветными шелковыми тряпочками, вместо оторванных волос повязала косынкой на лысую голову куклы носовой платок. Сверху коробку украсили черным капроновым бантом.
В углу сада между молодыми вишневыми деревцами был небольшой холмик с воткнутой в него дощечкой. На фанерной табличке крупная надпись красным маркером: «хамяк Шустрик 6 августа 2009 года». Рядом Валерка выкопал небольшую ямку, и Манюня положила в нее коробку с изуродованной мальчишками куклой. Ребята постояли немного, потом сгребли и разровняли рыхлую землю и вернулись в дом. Подальше от злых и кусачих – к дождю – комариных туч.

- Это неправильно, - пролепетала Манюня.
Валерка в тот момент отложил «Волшебника Изумрудного города», чтобы выпить сока. От чтения вслух пересохло в горле.
- Что неправильно? – удивился он.
- Лиза им ничего не сделала, а они ее убили, - девочка больше не плакала, но в ее глазах была такая тоска, что Валерка предпочел бы слезы.
- Дурочка! Она же кукла. Неживая. Куклы не умирают, - мальчик уже пожалел о своей придумке с Лизиными похоронами.
- А вот и нет. Живая. Как я. Как ты. Как Шустрик!
Манюня замолчала на пару минут, посопела носом, а потом добавила: – Валька, а у игрушек есть свой бог?
- Может, и есть, - мальчик решил не спорить с сестренкой.
- А какой он?
- Давай выберем.
Валерка стащил с книжной полки толстенный том «Мифологии народов мира», и ребята склонились над страницами, рассматривая черно-белые и цветные картинки. Египетские, индусские, китайские боги и демоны топтали врагов, потрясали оружием и корчили рожи.
- Они тут все злые или некрасивые, - огорченно заявила Манюня. – Давай мы нарисуем игрушечного бога сами.
Решено. Ребята отодвинули книгу, разложили фломастеры, и через час на вырванном из альбома листе улыбался добродушный белобородый старичок, который чем-то смахивал на Деда Мороза без шубы, шапки и валенок.
- Нравится? – Валерка приколол рисунок кнопками к стене.
Манюня кивнула и впервые после возвращения из сада улыбнулась.

Когда приехала мама, ребята ничего не рассказали о Мишуках, Лизе и кукольном боге. А мама, устав от беготни по магазинам и тряски в переполненной электричке, машинально спросила сына: «Все нормально?», чмокнула Манюню в макушку, накормила детей ужином и отправилась в парник проведать помидоры.
Поздно вечером Манюня зажгла ночник и подошла к рисунку. Из книжек брата она знала, что раньше люди угощали богов чем-нибудь вкусным – это называлось «жертва», а потом просили у них то, что им нужно больше всего на свете. Девочка положила в кукольные чашечки половину тульского пряника и шоколадную конфету «Дюймовочка» и зашептала что-то кукольному богу прямо в нарисованное ухо. Полусонный Валерка разобрал только: «Лиза… Мишуки… игрушки…» - и, оторвав голову от подушки, приказал маминым тоном:
- Марш в постель, а то простудишься!

Шурка проснулся еще до рассвета. Что-то громко стучало в стенку. Пару раз противно звякнули стекла. Он слез с кровати и подошел к окну. То, что он увидел на улице, заставило зажмуриться и протереть глаза.
- Я еще сплю. Мне это снится, - испуганно пробормотал он.
На улице стоял огромный – метра два – желтый плюшевый медведь и барабанил кожаной ладонью по стене, изредка попадая по окнам. Лапы у чудовища были мягкие, но явно тяжелые. Если бы он стучал прицельно, то давно бы уже выбил стекло. Но зверь был слепой. Еще бы! Четырехлетний Шурик сам выковырял у Тюхи – так звали игрушечного медведя – оба глаза. Шурка тогда его панически боялся – такого большого с высунутым из раскрытой пасти красным языком, поэтому стащил у бабушки ножницы с острыми кончиками и вспорол ненавистное желтое брюхо. Потом вырвал пуговицы глаз. Куда делся покалеченный Тюха, Шурик уже не помнил, как-никак прошло шесть лет. И вот – на дворе стоит его детский кошмар.
Приглядевшись, мальчик увидел, что в левой лапе медведь держит поблескивающие двузубые вилы, отскочил от окна и заорал от страха. В тот же миг стекло разлетелось, и в оконный проем просунулась безглазая медвежья морда. С языка Тюхи капала слюна, в комнате резко запахло диким зверем. Медведь зарычал и шумно принюхался. Шурик отшатнулся, зацепился за край кровати, упал и на четвереньках рванул в сторону двери.

Рыжий Мишка вывел из сарая велосипед и быстро покатил к речке. Он опаздывал, потому что почти полчаса прождал Шурика. Ждал, ждал, а тот так и не появился. Позвонив несколько раз на мобильник приятеля («Абонент недоступен»), Рыжий решил, что Шурку без предупреждения увезли в город родители: «Ну и ладно – без сопливых обойдемся!»
Свернув за заросший кустарником холм, он услышал впереди скрежет и грохотание. Такое, словно навстречу ему едет машина с десятком незакрепленных пустых молочных бидонов. После следующего поворота стал виден и источник грохота – пять или шесть раскачивающихся из стороны в сторону игрушечных машинок размером с настоящий грузовик. У них не хватало деталей, разноцветные кузова были покорежены, но они дружно катили гуськом. Сначала Рыжий удивился и чуть не рассмеялся – настолько нелепо все это выглядело. Потом его охватила паника. Мишка узнал в головной машинке родительский подарок на день рождения. Подарок, который он в позапрошлом году швырнул прямо в стенку. Рыжий тогда рассчитывал получить игровую приставку, на худой конец – новый мобильник, а вовсе не дурацкую игрушку для малолеток. Машинка разлетелась на части, мама залилась слезами, а отец ушел с праздника, громко хлопнув дверью. Но Мишка добился своего – в следующий раз родители заранее спросили: что ему подарить? И купили заказанное. Теперь этот автомобильный уродец из прошлого гремел скрепленными толстой проволокой частями и катил прямо на него.
Рыжий почувствовал, что по ногам стекает горячая жидкость, очнулся, развернул велик и изо всех сил рванул назад – в поселок. Там взрослые. Там этот кошмар должен исчезнуть.

Миха, так и не дождавшись приятелей, разморился на утреннем солнышке и решил искупаться один. Он медленно, чтоб обвыкнуться в холодной речной водичке, забрел поглубже, присел, крякнул и поплыл в сторону острова. Если не суетиться и выдерживать темп, то сил хватает как раз на то, чтобы вылезти на заросший травой берег, отдохнуть там немного и вернуться назад.
А это еще что? Миха сначала не поверил собственным глазам. Обогнув остров с двух сторон, к нему плыли два самодельных кораблика. Точно такие же – уродские, из коры, с прутиковыми мачтами и бумажными парусами, но раз в десять поменьше – любила мастерить мелкота, запуская их после дождя в ручейки вдоль главной дороги поселка. Сколько раз Миха прицельным броском топил эти убогие «корветы», «клиперы» и «бригантины». На этот раз они явно решили получить «око за око» и утопить его.
Мишук развернулся и из последних сил – а их оставалось не так уж и много – погреб в сторону пляжа. Преследователи плыли, не отставая.
Когда Миха понял, что больше не может – выдохся, да и левую ногу стало сводить – он развернулся к корабликам и отчаянно заорал:
- Достали, да? Козлы, блин!

Этим же утром мама Валеры и Маши, освободившись от обычных утренних дел – завтрак там, поливка и все такое, – обратила внимание на пришпиленный к обоям альбомный лист с рисунком. Заинтересовавшись, что вчера нарисовали дети, она надела очки и подошла вплотную. С картинки на нее злобно смотрел маленькими, утопающими в густых бровях глазками, заросший неопрятной бородой старик. Улыбка, растянувшая его тонкогубый рот с острыми зубами, больше напоминала оскал. Седая борода была вымазана чем-то коричневым.
- Фу, какая пакость, - пробормотала мама, сдернула гадкое изображение и порвала его в клочки. То ли ей показалось, то ли при этом и вправду раздался негромкий, но весьма негодующий вскрик.

Именно в ту секунду, когда игрушечный бог оказался в мусорном ведре по соседству с картофельными очистками, корабли стали маленькими, машинки, чуть не наехавшие на свалившегося с велосипеда Рыжего, развалились на части, раскатившись по всей дороге, а плюшевое чудовище, пытавшееся вытащить из подвала Шурика, просто исчезло.

А ни о чем не подозревающие Манюня и Валерка суетились в саду. Рядом с фанеркой Шустрика они прикрепляли к колышку новую надпись: «Лиза 13 июня 2010 года она была харошей куклой».
Tags: графомань, конкурсное, проза, сказки, творчество
Subscribe

  • Посмотрело/читаю

    Досмотрела китайский энтомологический детектив "Разбить кокон" (на ютубе просто "Кокон")/ "Po Ying" (2020) - 24 серии. Структура: есть сквозная…

  • Посмотрело

    А смотрю по вечерам только китайского "Коронера" на ютубе. Юмора стало мало, политики много, но пока вполне смотрибельно и даже слегка интригующе.…

  • Разболталась

    В смысле - сегодня много записей в жуже сделала. Что-то словесный понос одолел. :) И да - устроила себе день лентяя: хотя бардак в квартире…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments