старая кошь Басько (basja_n) wrote,
старая кошь Басько
basja_n

мои сказочки

Вторая рассказка с Колфана. Исправила одно предложение с речевой ошибкой, на которую указали в обсуждалке, в остальном - ничего не меняла.

Квачевы невесты, или кто ищет…


То ли давно это было, то ли недавно, но не вчера – не сегодня, а много лет тому назад. В некотором царстве, в славянском государстве на острове Буяне в дремучем лесу жили Змей Горыныч с супругою Змеею Подколодною. Жили – не тужили, соседей не обижали, лесные законы уважали. Но Горыныч иной раз пошалить любил: то над крышами дворца царского покружит – честной народ попугает, то в деревеньке хату – другую спалит, то стадо разгонит: бычка съест, а пастухом закусит. Ну, и доигрался. Улетел как-то раз, да домой больше так и не воротился. Змея по мужу дорогому горевала сильно, рыдала громко, ногами топала, крыльями хлопала, но как ни тужи, на луну как ни ворожи, а назад любезного не воротишь…
Но это все присказка – сказка впереди.


На утешение у Змеи Подколодной остался ребеночек-змееночек, вот-вот должен был из яйца вылупиться. Змея не отходит, сидит, на яйцо в корзиночке глядит, слезы горькие вдовьи утирает. Глядь, по скорлупе трещины пошли, любопытный нос на белый свет показался. Мамаша в умилении аж лапами всплеснула. Вот и вся голова вылезла, глазками младенческими голубенькими хлопает, пасть приоткрыла и говорит:
- Мамань, есть хочу!
- Весь в папочку! Красавчик! Сейчас, сейчас, маленький.
Пока Змея за детским питанием бегала, скорлупа вся на мелкие кусочки рассыпалась, и змееныш целиком обрисовался. Повернулась матушка, да так миску с заячьим фаршем из лап и выронила, опаньки: у дитяти-то не три головы, как порядочному Змею положено, а всего одна, хоть и большущая.
Вот горе-то: и муж дорогой-любимый сгинул, и дитя уродом народилось!
Но материнское сердце отходчиво – хоть какой, да свой родной. Она дитятку покормила, напоила и спать уложила.
Так и стали они жить-поживать, ума-разума наживать.


Долго ли, коротко ли, но выросло дитяти. Квачем его нарекли.
Как-то собрались мамаша с сынулей к Бабе-Яге на торжество знатное в честь поэта англицкого по имени то ли Филя, то ли Виля – Яго вилин бабке каким-то дальним родственником приходился. Подарок приготовили – Квач кабана в лесу завалил, а Змея в собственном пламени закоптила. Пожевали свининки, мухоморным супчиком заели, медовухой хмельной запили. И Ягу на разговоры потянуло:
- Большой ты, парень, вымахал, а все возле мамкиного подола отираешься. Пора тебе ужо и жениться.
- Да где ж мы ему, болезному, невесту подходящую найдем? – вздохнула Змея и сыночка по когтистой лапе погладила.
- Слышала я, что в странах заморских такие же одноголовые Змеи водятся – драконами называются. Где драконы, там и дракулы. Пусть юноша крылышки-то разомнет: в Неметчину или Гишпанию слетает, а то и в Китай-страну, там драконов этих – как грязи.
- Мне невеста-грязнуля не нужна, - вставил свое слово зеленый от смущения Квач.
- А за морем-окияном, - продолжила бабка, - аж пернатые змеи водятся.
- Не, пернатых невесток нам не надоть, - возмутилась Змея. - А за добрый совет – спасибо!


Не прошло и двух зим, как юный Змей за женой снарядился. Летел долго, питался скудно, тем, что по пути съедобного попадалось, перебивался и прибыл в края далекие, в горы высокие, где в замке покойного короля-неудачника прекрасная дракула по имени Карфам обитала. Претендента на лапы, крылья и сердце встретили ласково, масляную ванну для смягчения чешуи налили, пир на весь мир в честь жениха устроили. Пришла пора предложение делать.
- О, симпатичный чужестранный синьор, я не имею против брака никаких предрассудков. Даже согласна последовать за Вами в Вашу ледяную Сибирь. Но и Вы должны выполнить мое желание – покажите свою мощь и отвагу, принесите мне голову храброго рыцаря. Фамильное украшение над камином совсем истлело.
И очаровательная дракула стрельнула в сторону кавалера вишневыми глазками на хорошенькой шипастой головке.
Мог ли Квач отказать в столь малой просьбе Прекрасной Даме? Он тут же отправился сражаться не на жизнь, а на смерть – смерть, конечно же, чужую. Но вот странность: пролетел над гишпанскими землями много верст, аж взопрел и утомился, а ни одного рыцаря не встретил. Делать нечего, Квач спикировал на тучного селянина, трусившего верхом на буром ослике. Свалив толстяка на землю и прижав одною лапой, дракончик грозно проревел:
- Рыцаря или жизнь?!
- Жизнь у меня одна, о благороднейший из драконов, только вот незадача – этих самых рыцарей вот уже сто лет, как в Испании нету.
Квач глянул в бегающие лживые глазки и легонько дыхнул на человечка.
Газовая атака не подвела:
- Есть один рыцарь, и вправду есть! Если Вы полетите влево по этой дороге, то попадете прямиком в деревню. Там, в угловом доме под красной крышей, и живет Ваш рыцарь.
Дракончик думал-подумал, и решил, что такое количество сырого жира вредно для здоровья, а поджаривать подлого селянина ему недосуг, поэтому он наспех перекусил осликом и полетел по указанному адресу.


Возле самого большого в деревне, но ветхого дома кто-то мирно поливал цветочки. Квач демонстративно прокашлялся, чуток огнем полыхнул. Рыцарь от неожиданности подпрыгнул, в своих длинных ногах запутался и рухнул, громко гремя доспехами. Дракончик сморгнул от неожиданности: он уважал старость, причем вовсе не в гастрономическом смысле, а упавший был очень стар, можно сказать – дряхл.
- Ты рыцарь? – уныло спросил Квач.
- Разве не видно? – обиделся старик. – Помоги же мне встать, о могучий дракон, выйдем в чисто поле и сразимся друг с другом по законам чести!
- А других рыцарей поблизости нету? – с надеждой в голосе поинтересовался дракон.
- Кажется, я последний.
По морщинистому лицу старика скатилась крупная слеза.
Дракончик помог дедуле подняться и, не дожидаясь, пока тот снова заговорит о поединке, быстро взлетел.
Последний рыцарь… Вот незадача! Вернуться с пустыми руками в замок гордой Карфам невозможно, значит, путь его лежит на Восток.


Пообтрепав крылышки, Квач достиг Великой Желтой реки.
Китайские драконы – существа водные и стадные, чем больше водоем, тем солиднее местное драконье семейство. В Хуан-Хэ жил сам Император всех драконов Срединного царства.
Квач подождал приличествующее церемониалу время, каких-нибудь три-четыре недели, и был торжественно доставлен в тронный зал пред грозные очи властелина.
Приближаться к золотому трону пришлось на брюхе, стукаясь каждые два ползка мордой об пол в знак уважения. Квач, пока добрался, на хвосте и пузе себе мозоли натер.
Его просьба, однако, была благосклонно выслушана.
- У меня есть незамужняя дочка от одной из наложниц, живущих в Запретном Омуте. И я могу выдать ее за тебя, забавный куцеусый чужеземец. Но за простого дракона я малышку Лун-Чжень-Чжу – утешение моего сердца, прекраснейшую из драгоценностей в моей сокровищнице – не отдам. Сначала ты должен держать экзамен и получить шапку чиновника.
И беднягу отправили в императорскую библиотеку, вручив в утешение портрет прекрасной дракулы с большой розовой жемчужиной между рогами. Экзамен претендентов на чин проводят раз в году. Чтобы получить заветную шапку черного шелка, нужно изучить древние манускрипты и победить в литературном конкурсе на заданную тему. К ужасу Квача – а он был грамотным драконом и даже мог написать свое имя – на плотной рисовой бумаге вместо знакомых буковок «К», «В» и «Ч» выстроились в столбики детские рисунки и таинственные закорючки. Правда, в помощь ему прислали дракона-студента Лун-Глуп-Тупа, который уже трижды проваливал испытания, то есть имел опыт литературных боев, хоть и проигранных. Час-другой чтения вслух сочинения великого Лун-Фэн-Шуя, и Квач совсем одурел, потом задремал, и его богатырский храп с посвистом выдул бедного Лун-Тупа восвояси. Проснувшись среди ночи, Квач понял, что дело – дрянь: скорее отвалится вся его чешуя, чем он сможет получить в жены китайскую принцессу. Дракон в последний раз взглянул на портрет Жемчужинки и тихо всплыл на поверхность реки.


Вот и родные края, в центре озера остров Буян виднеется, там – дом, мама и прежняя счастливая жизнь. Но не так хотелось вернуться Квачу, стыдно ему стало, сел он на горюч-камень и закручинился. Глядь, а рядом боярышня стоит, хорошенькая – ростом махонька, лицом рябенька – стоит она и спрашивает:
- Ты чего, дракошенька, невесел, буйну голову повесил?
Расчувствовался Квач, про свое горе-злосчастье красавице рассказал. Она по голове его погладила:
- Бедненький, - говорит. А потом прямо в мокрый от слез нос чмокнула.
Может, вы не знаете, но если дракона с жалостью и любовью красна девица поцелует, то он человеческий облик примет. Не успела боярышня губки алые от драконьей слизи отереть, как перед ней молодец стоит – стройный да ладный такой, в чешуйчатых доспехах. И так они друг другу приглянулись, что, не откладывая, тут же свадебку и сыграли. Я у них был, мед-пиво пил, печатным пряником закусывал.


Прошло ни много, ни мало, а положенные матушкой-природой девять месяцев, и в боярском доме праздник большой – первенца родины. Будущий отец ребеночка дожидается, у дверей спальни жены отирается. Только Марфушенька дуриной заголосила, как старухи – мамки, няньки, повитухи – из опочивальни с визгом прочь бросились, чуть папашу не затоптали. Квач – к супруге. Глядь, а в колыбельке с шелковыми ленточками не младенчик розовопопенький – яйцо большое, кожистое лежит. Наследничек!


Tags: графомань, проза, сказки, творчество, юмор
Subscribe

  • Посмотрело

    Не прошло и полувека. :) В общем - вчера вечером абсолютно не тянуло на те сериалы, что вяло смотрю по очереди, периодически под них засыпая (второй…

  • Смотрю

    Вышла (а если бы не форум, я бы это прохлопала) корейская минисериалина "Игра в кальмара" ака "Шестой раунд"/"Ojingeo Game" - 9 часовых серий, первую…

  • Сериально-музыкальное

    Главная музыкальная тема сериала "Во имя семьи"/"Yi Jia Ren Zhi Ming" (2020) - она на опенинге и периодически внутри серий вылезает.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments