старая кошь Басько (basja_n) wrote,
старая кошь Басько
basja_n

к Рождеству (часть 1)

Открытку вешать что-то не хочется, лучше один из рождественских рассказов сборника Розамунды Пилчер, который я наконец-то дожевала, скопирую.
В героине есть капелька родственной мне души, только вот наследства на домик у моря мне ждать не от кого. :)

Розамунда Пилчер

Рождество мисс Кэмерон


У маленького городка под названием Килморан было множество лиц, и все они казались мисс Кэмерон исключительно прекрасными. Весной вода в заливе становилась ярко-синей, на полях паслись ягнята, а в палисадниках у коттеджей плясали на ветру головки нарциссов. Летом появлялись туристы: они приезжали целыми семьями, разбивали на берегу палатки, купались на мелководье. У волнолома открывался киоск, где продавали мороженое, старик из местных жителей катал ребятишек на ослике. Где-то в середине сентября сезон заканчивался, туристы разъезжались, летние домики запирали на зиму — их окна, закрытые ставнями, слепо таращились через залив на холмы дальнего берега. На полях гудели комбайны, с деревьев осыпались листья, бурные осенние приливы поднимались чуть ли не до забора, ограждавшего сад мисс Кэмерон. С севера прилетали дикие гуси — их возвращение знаменовало приход зимы.

В глубине души мисс Кэмерон считала зиму самым лучшим временем года. Дом ее выходил на юг, на залив, и хотя она частенько просыпалась по утрам в полной темноте под завывание ветра и мелкую дробь дождя, выдавались и другие дни, тихие и безоблачные, когда она лежала в постели и наблюдала за тем, как красное солнце медленно выплывает из-за горизонта, заливая ее спальню розоватым светом. Солнце блестело на медных столбиках кровати, отражалось в зеркале, стоявшем на туалетном столике.


Сегодня, двадцать четвертого декабря, выдалось как раз такое утро. Канун Рождества. Она была одна и завтрашний день тоже собиралась провести в одиночестве. Это ее нисколько не пугало. Дом составит ей компанию. Мисс Кэмерон встала и подошла закрыть окно. На далеких холмах Ламмермура белым одеялом лежал снег; чайка села на ограду сада и с криком терзала клювом дохлую рыбину. Потом расправила крылья и поднялась в воздух. Рассветные луни коснулись ее белого оперения, в мгновение ока превратив обыкновенную чайку в волшебную розовую птицу, — при виде такой красоты сердце мисс Кэмерон учащенно забилось от удовольствия и восторга. Она провожала чайку глазами, пока та не скрылась из виду, а потом сунула ноги в тапочки и спустилась вниз вскипятить чайник.


Мисс Кэмерон было пятьдесят восемь лет. Пятьдесят шесть из них она прожила в Эдинбурге в высоком холодном доме с окнами, выходящими на север, в котором родилась и выросла. Она была единственным ребенком в семье и весьма поздним, так что к ее двадцати годам родители были уже на пороге старости. Из-за этого уехать из дома и зажить собственной жизнью для нее было не просто сложно, а почти невозможно, но все-таки она нашла компромисс: поступила в университет, но в местный, и продолжала жить с семьей, а после этого нашла работу учительницы, опять же в местной школе. Когда ей исполнилось тридцать, родители состарились настолько, что и речи быть не могло о том, чтобы отделиться от них, ведь, в конце концов, эти старики, — с изумлением думала мисс Кэмерон, — когда-то подарили ей жизнь.


Когда мисс Кэмерон было сорок, у ее матери, и до того не отличавшейся крепким здоровьем, случился небольшой сердечный приступ; обессиленная, она около месяца пролежала в кровати, а затем скончалась. После похорон мисс Кэмерон вместе с отцом вернулась в их большой мрачный дом. Отец поднялся наверх и угрюмо уселся у камина, а она пошла на кухню заварить ему чаю. Кухня располагалась в нижнем этаже, и на окне были решетки — от грабителей. Дожидаясь пока закипит чайник, мисс Кэмерон смотрела через решетку на их маленький садик с каменистой почвой. Она пыталась высаживать там герани, но они быстро умирали, и сейчас за окном торчал лишь клок настырного кипрея. Решетки придавали кухне сходство с тюрьмой. Раньше эта мысль никогда не приходила ей в голову, но сейчас она поняла, что именно так и обстоят дела: она в тюрьме, и ей из нее не выбраться.

Отец прожил еще пятнадцать лет, и она продолжала работать учительницей, пока его можно было оставлять одного. Когда с ним понадобилось находиться неотлучно, даже днем, она покорно уволилась с работы, которая не приносила ей особенного удовольствия, но, по крайней мере, давала некоторое удовлетворение, и засела дома, полностью посвятив себя отцу. Она располагала собственным доходом, совсем небольшим, и думала, что у отца денег тоже в обрез, — столь скудную сумму он выделял на домашнее хозяйство, так экономно расходовал уголь и электричество, так редко позволял себе хотя бы скромные развлечения.

У него была старенькая машина, которой мисс Кэмерон выучилась управлять, и в теплые дни она, бывало, усаживала отца на переднее сиденье, где он возвышался, напоминая гробовщика в своем сером костюме и черной шляпе, и они отправлялись к морю, или куда-нибудь за город, или в парк Холируд, где отец спотыкающимся шагом совершал небольшую прогулку, а то добирались до поросших травой склонов Артурова трона и усаживались на солнышке. Однако потом цены на бензин резко подскочили и, не посоветовавшись с дочерью, мистер Кэмерон продал машину, а ее денег не хватало на то, чтобы купить другую.

Была у нее подруга, Дороти Лори, с которой они вместе учились в университете. В отличие от мисс Кэмерон, Дороти вышла замуж — за молоденького доктора, который впоследствии стал знаменитым неврологом, и при его активном содействии нарожала кучу превосходных детишек, теперь совсем взрослых. Положение мисс Кэмерон всегда возмущало ее до глубины души. Она считала, что родители подруги — обыкновенные эгоисты, которые думают только о себе, что ее отец с каждым днем обращается с ней все хуже. Продажа машины оказалась последней каплей.

— Это просто смешно! — объявила она за чаем в своей солнечной, уставленной цветами гостиной. Мисс Кэмерон смогла вырваться из дома, уговорив приходящую помощницу посидеть с отцом, накормить его и проследить, чтобы он не свалился с лестницы по пути в туалет. — Какой он все-таки скряга! Уверена, он может позволить себе содержать машину, хотя бы ради тебя!

Мисс Кэмерон не сочла нужным упомянуть, что отец никогда не думал ни о ком, кроме самого себя. Она просто ответила:
— Я не знаю.
— Так попытайся разузнать. Поговори с его бухгалтером. С адвокатом.
— Дороти, я не могу! Это будет для него оскорбительно.
Дороти издала недовольное «пфуфф» — как в старинных романах.
— Я не хочу его огорчать, — сказала мисс Кэмерон.
— Ничего страшного, если он немного огорчится. Если бы он хоть иногда огорчался, то, возможно, не стал бы таким эгоистичным, занудным… — Дороти прикусила язык, а потом закончила, — стариком. Вот.
— Он очень одинок.
— Конечно, он одинок. Эгоисты всегда одиноки. В этом не виноват никто, кроме него. Он столько лет просидел в своем кресле, жалея себя.
Мисс Кэмерон всегда ненавидела споры.
— Ну, — слабым голосом пробормотала она, — тут уж ничего не поделаешь. Ему уже под девяносто, и его не изменишь.
— Да, но тебе еще не поздно измениться! Ты не можешь состариться рядом с ним. У тебя должна быть собственная жизнь.


Отец умер мирно и безболезненно: заснул после обычного вечера дома и вкусного ужина, приготовленного дочерью, да так и не проснулся. Мисс Кэмерон была рада, что смерть его оказалась легкой. На похороны собралось неожиданно много народу. Через день мисс Кэмерон вызвали в адвокатскую контору. Она пришла в черной шляпке и с легким раздражением в душе. Однако в конторе ее ждала совершенно неожиданная новость. Мистер Кэмерон, старый шотландский хитрюга, здорово водил всех за нос. Вся его копеечная экономия и многолетний аскетизм были одним большим блефом. Он завещал своей дочери дом и деньги — сумму, о которой она не смела и мечтать. Сдержанная и внешне невозмутимая, как обычно, она вышла из адвокатского бюро на залитую солнцем площадь Шарлотты. Над башнями замка полоскался на ветру флаг, воздух был свежий и холодный. Она зашла в «Дженнерс» и выпила чашку кофе, а потом отправилась к Дороти.

Дороти, услышав новость, отреагировала двояко: с одной стороны, ее разозлила подлость мистера Кэмерона, с другой — она радовалась за подругу и привалившее ей богатство.
— Ты сможешь купить себе машину, — говорила она. — Сможешь путешествовать. Будешь щеголять в норковом манто, ездить в круизы. Что ты собираешься делать? Чему посвятишь остаток жизни?
— Ну, — осторожно ответила мисс Кэмерон, — первым делом я куплю маленький автомобиль. — Мысль о том, что она теперь свободна и может ехать куда угодно, ни с кем не считаясь, была ей в новинку — к этому надо было привыкнуть.
— А путешествия?
Но мисс Кэмерон, в общем-то, не хотелось путешествовать, разве что побывать в Обераммергау, да посмотреть мистерию про Страсти Господни. Круизы ее совсем не привлекали. На самом деле ей хотелось лишь одного. Была одна вещь, о которой она мечтала всю жизнь. И вот теперь мечта сбывалась.
Она сказала:
— Я продам дом в Эдинбурге. И куплю другой.
— Где?
Ответ был известен заранее. В Килморане. Девочкой она ездила туда на летние каникулы — ее пригласили заботливые родители школьной подружки. Каникулы принесли ей столько счастья, что мисс Кэмерон вспоминала о них все эти годы.
— Я перееду жить в Килморан.
— Килморан? Так это же просто на другом берегу залива…
Мисс Кэмерон улыбнулась. Никогда раньше Дороти не видела у нее такой улыбки, поэтому она сразу же замолчала.
— Я куплю там дом.

Так она и сделала. Дом на склоне холма, смотрящий на море. Сзади, с севера, он казался неприметным и скучным, с квадратными окошками и дверью, открывавшейся прямо с мостовой. Однако внутри дом был очень красив: настоящий георгианский особняк в миниатюре, с каменным полом в холле и плавно изогнутой лестницей, ведущей на второй этаж. Наверху находилась гостиная с эркером, перед домом был разбит сад, защищенный от морских ветров высокой стеной. В стене открывалась калитка, за которой начиналась каменная лестница, — по ней можно было спуститься на пляж. Летом там бегали ребятишки, поднимая страшный шум, но их веселая перекличка была для мисс Кэмерон сродни грохоту волн, крикам чаек и неумолчному гулу ветра.

В доме надо было много всего отремонтировать, много на что потратиться, однако мисс Кэмерон набралась решимости и взялась ремонтировать и тратить. Вскоре у нее появилось центральное отопление и двойные рамы. Кухню перестроили, установили там сосновые буфеты и шкафчики, на смену старой сантехнике из обколотого белого фаянса пришли новые раковины и ванна нежного салатного оттенка. Был заказан просторный фургон, на котором переехали в Килморан из их старого дома в Эдинбурге дорогие ее сердцу предметы мебели, фарфор, серебро и фамильные картины. Ковры она купила новые, а вместе с ними и занавески, сменила обои на стенах, а наличники на окнах попросила выкрасить белым.

Что касается сада, то у нее его никогда раньше не было, поэтому мисс Кэмерон накупила книг и изучала их по ночам, лежа в кровати. Она посадила эскалонию, и веронику, и тимьян, и лаванду, купила маленькую газонокосилку и сама косила клочковатый неровный газон.

Работая в саду, невозможно было не познакомиться с соседями. Справа жили Митчеллы — пожилая супружеская пара, пенсионеры. Они вежливо побеседовали через забор, а немного позже миссис Митчелл пригласила мисс Кэмерон на ужин и партию в бридж. Постепенно они сдружились, но Митчеллы были очень старомодными и придерживались приличий: они так и не предложили мисс Кэмерон обращаться к ним по имени, а она была слишком застенчива, чтобы проявить инициативу. Размышляя об этом, она поняла, что в последнее время только Дороти называет ее по имени. Очень грустно, когда тебя некому так называть. Это значит, что ты постарела.

Семейство, жившее слева от мисс Кэмерон, оказалось диаметрально противоположным. Собственно, они не жили в доме постоянно, а приезжали на каникулы и на выходные.

— Их фамилия Эшли, — охотно откликнулась миссис Митчелл на один-два вскользь заданных ей за ужином вопроса о запертом доме по другую сторону сада мисс Кэмерон. — Он архитектор, работает в Эдинбурге. Удивительно, что вы, живя там, ничего о нем не слышали. Амброуз Эшли. Женился на девушке значительно младше себя… она, кажется, художница… у них есть дочь. Очень славная девчушка… Положить вам еще овощного пирога? Может быть, салат?

Эшли объявились только на Пасху. Утро пятницы выдалось солнечным и прохладным, и когда мисс Кэмерон вышла в сад, то услышала за забором голоса, а взглянув на дом, заметила, что ставни с окон сняты, а рамы распахнуты настежь. На ветру порхала розовая занавеска. В окне на втором этаже появилась девушка, и на несколько секунд их взгляды встретились, а потом мисс Кэмерон, смутившись, развернулась и поспешила обратно в дом. Будет ужасно неприятно, если они решат, будто она шпионила.

В тот же день, когда мисс Кэмерон занималась прополкой, кто-то позвал ее из-за забора. Это оказалась та самая девушка — она заглядывала к ней в сад. Лицо у девушки было круглое, веснушчатое, глаза темные, карие, а волосы рыжие, очень густые и немного растрепанные.

Мисс Кэмерон поднялась с колен и пошла через лужайку, на ходу стаскивая с рук перчатки.

— Я Фрэнсис Эшли… — Они пожали друг другу руки над забором. Вблизи было видно, что Фрэнсис вовсе не такая молоденькая, как казалось на первый взгляд. Тонкие морщинки разбегались от уголков глаз и губ, да и оттенок волос был, похоже, не совсем природным, однако лицо Фрэнсис светилось располагающей улыбкой и от нее исходили такое жизнелюбие и оптимизм, что застенчивость мисс Кэмерон как рукой сняло и она сразу почувствовала себя легко и свободно.

Своими карими глазами Фрэнсис обводила соседский сад.
— Бог мой, вы здорово тут потрудились! Сад стал такой чистенький и красивый. Какие у вас планы на воскресенье? Я имею в виду Пасху. Мы устраиваем пикник в саду, если, конечно, не будет дождя. Приходите, пожалуйста, если вы не против пикников.
— О, вы очень любезны. — Мисс Кэмерон еще никогда не приглашали на пикник. — Я… я с большим удовольствием приду.
— Примерно в четверть первого. Можете пройти через садовую калитку.
— Буду ждать с нетерпением.

Буквально за пару дней стало ясно, что жизнь в присутствии Эшли сильно отличается от жизни без них. Во-первых, шуму стало гораздо больше — однако шум был приятный. Голоса, смех, музыка, летевшая из распахнутых окон. Мисс Кэмерон, всегда избегавшая хард-рока или как там это называется, узнала концерт Вивальди и очень обрадовалась. Иногда она замечала, что другие члены семьи Эшли потихоньку заглядывают к ней в сад. Отец семейства был высокий, седовласый, очень худой и держался с большим достоинством; а дочь с волосами того же оттенка, что и у матери, в вытертых джинсах казалась ужасно худенькой и длинноногой. Они привезли с собой друзей (мисс Кэмерон гадала, куда их всех расселили), которые после обеда бродили по саду или отправлялись на пляж поиграть в мяч, а рыжеволосые мать и дочка, словно сестры, босоногие бегали по песку.


Наступило Пасхальное воскресенье — солнечное, хотя ветреное и холодное; на дальнем берегу залива, на вершинах холмов Ламмермура все еще видны были остатки снега. Мисс Кэмерон сходила в церковь, потом вернулась домой, сняла свое выходное пальто и юбку и стала искать, во что переодеться, чтобы отправиться на пикник. Брюк у нее никогда не было, однако в шкафу нашлись удобная юбка и теплый свитер. Набросив поверх них теплую куртку, она заперла входную дверь и, пройдя через сад, открыла калитку в заборе. Над недавно разожженными углями поднимался дымок, на лужайке было полно народу, от мала до велика — некоторые сидели на садовых стульях или полулежали на покрывалах. Гости пребывали в отличном настроении; казалось, что все они хорошо знакомы, поэтому мисс Кэмерон вдруг застеснялась и пожалела, что пришла. Однако в этот момент рядом с ней как по волшебству возник Амброуз Эшли: он держал большую вилку для барбекю с насаженной на зубцы подгоревшей колбаской.
— Мисс Кэмерон! Ужасно рад с вами познакомиться. Как хорошо, что вы пришли! С Пасхой! Проходите, знакомьтесь. Фрэнсис! Мисс Кэмерон пришла. Мы и Митчеллов пригласили тоже, но их пока нет. Фрэнсис, как бы сделать так, чтобы угли поменьше дымили? Эту колбаску разве что собакам можно отдать.
Фрэнсис рассмеялась.
— Пойди поищи собак и отдай им колбаску, а потом попытайся еще раз… — и мисс Кэмерон рассмеялась тоже, потому что Амброуз выглядел донельзя комично со своим вытянутым лицом и подгоревшей колбаской на вилке. Потом кто-то предложил ей стул, кто-то протянул бокал вина. Она собралась было представиться и сказать, что живет по соседству, но тут ей подали тарелку с угощением. Подняв глаза, она увидела, что перед ней стоит дочь Амброуза и Фрэнсис. У нее были темные глаза, как у матери, и отцовская подкупающая улыбка. Ей было не больше двенадцати лет, но мисс Кэмерон, на глазах у которой выросло немало таких вот девчушек, уже сейчас могла сказать, что с годами это дитя превратится в настоящую красавицу.
— Хотите что-нибудь поесть?
— С удовольствием. — Мисс Кэмерон огляделась в поисках местечка, куда можно было бы пристроить свой бокал, а потом поставила его на траву. Она взяла тарелку, бумажную салфетку, нож и вилку. — Спасибо! А как же тебя зовут?
— Бриони. Надеюсь, вам нравятся стейки с кровью — этот как раз такой.
— Восхитительно! — откликнулась мисс Кэмерон, которая ела мясо только хорошо прожаренным.
— А на картошку я положила масло. Специально, чтобы вам не пришлось вставать. — Она улыбнулась и отошла — отправилась помогать матери.
Мисс Кэмерон, пытаясь поудобнее взять вилку и нож, обернулась к своему соседу:
— Какая славная девчушка!
— Да, просто прелесть. Давайте-ка я налью вам еще вина, а потом вы расскажете мне о вашем очаровательном доме.


Праздник удался — он продолжался почти до шести часов. Когда настало время уходить, вода в заливе стояла так высоко, что мисс Кэмерон не решилась идти по саду вдоль волнолома и вернулась к себе традиционным путем — через парадные двери и дальше по тротуару. Амброуз Эшли пошел ее проводить. Она отперла дверь и обернулась, чтобы попрощаться.
— Спасибо за чудесный день. Я отлично провела время. Нечасто мне случается пить вино средь бела дня. Я почувствовала себя настоящей богемной дамой. Когда вы приедете в следующий раз, я непременно приглашу вас к себе. Может быть, на ланч?
— Мы с удовольствием придем, однако это вряд ли случится скоро. Я получил приглашение прочесть курс лекций в университете Техаса. Мы уезжаем в июле — сначала немного отдохнем, а осенью я приступлю к работе. Буду преподавать целый год. Бриони едет тоже. Пойдет в школу в Америке. Мы не хотим оставлять ее тут.
— Это будет великолепный опыт для всех вас! — Он улыбнулся, глядя на нее с высоты своего роста, и она добавила, совершенно искренне: — Нам будет вас не хватать.

Жизнь шла своим чередом. За весной наступило лето, потом осень, зима. Холодные ветры трепали живую изгородь из эскалонии в саду Эшли, поэтому мисс Кэмерон, вооружившись проволокой и кусачками, отправилась в соседский сад и подвязала кусты. Снова пришла Пасха, а за ней лето, но Эшли все не появлялись. Они приехали лишь в конце августа. Мисс Кэмерон как раз возвращалась домой — она ходила в магазин и в библиотеку, сдать книги. Завернув за угол, она увидела их машину, припаркованную у дверей, и сердце ее радостно подскочило. Она зашла к себе, поставила корзинку на стол в кухне и сразу же направилась в сад. Там за забором она увидела мистера Эшли — с косой в руках он сражался с переросшей клочковатой травой. Он замахнулся для следующего удара, но тут заметил ее и застыл на месте.
— Мисс Кэмерон! — Он отложил косу и подошел к забору пожать ей руку.
— Вы вернулись. — Она не скрывала своей радости.
— Да. Мы задержались дольше, чем планировали. Перезнакомились с уймой людей. Столько всего хотелось увидеть, столько сделать. Нам всем там очень понравилось. Но теперь мы снова в Эдинбурге, и я опять по уши в работе.
— А сюда вы надолго?
— Боюсь, всего на пару дней. И все это время мне придется косить траву…
Но тут внимание мисс Кэмерон отвлекло какое-то движение: дверь дома распахнулась, из нее вышла Фрэнсис Эшли и, спустившись по ступенькам, направилась к ним. После секундного замешательства мисс Кэмерон улыбнулась и сказала:
— Добро пожаловать назад! Я очень рада снова видеть вас обоих.
Она надеялась, что ее замешательство осталось незамеченным. Больше всего на свете она боялась, что Эшли поймут, как она потрясена и растеряна. Потому что Фрэнсис Эшли вернулась из Америки восхитительно и совершенно очевидно беременная.

Окончание следующей записью.
Tags: книжное, проза
Subscribe

  • Посмотрело

    Не прошло и полувека. :) В общем - вчера вечером абсолютно не тянуло на те сериалы, что вяло смотрю по очереди, периодически под них засыпая (второй…

  • Смотрю

    Вышла (а если бы не форум, я бы это прохлопала) корейская минисериалина "Игра в кальмара" ака "Шестой раунд"/"Ojingeo Game" - 9 часовых серий, первую…

  • Сериально-музыкальное

    Главная музыкальная тема сериала "Во имя семьи"/"Yi Jia Ren Zhi Ming" (2020) - она на опенинге и периодически внутри серий вылезает.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments