старая кошь Басько (basja_n) wrote,
старая кошь Басько
basja_n

к Рождеству (часть 2)

Розамунда Пилчер

Рождество мисс Кэмерон


(окончание)

— У нее будет еще ребенок, — сказала миссис Митчелл. — Спустя столько лет! Она снова собирается рожать.
— Собственно, почему бы ей не родить еще ребенка, — слабым голосом отозвалась мисс Кэмерон. — Если уж ей хочется…
— Но Бриони, должно быть, уже четырнадцать.
— Какое это имеет значение?
— Конечно, никакого, но все же это как-то… необычно.
Дамы минуту посидели в молчании, соглашаясь друг с другом.
— Дело в том, — деликатно заметила миссис Митчелл, — что она ведь уже не молода.
— Но выглядит очень молодо, — ответила мисс Кэмерон.
— Да, выглядит она и правда молодо, но ей уже по меньшей мере тридцать восемь. Конечно, это совсем немного, особенно если смотреть с высоты наших лет, однако для ребенка немного поздновато.
Мисс Кэмерон и не знала, что Фрэнсис Эшли уже тридцать восемь. Иногда, когда та бегала по песку вместе со своей длинноногой дочкой, можно было подумать, что они одного возраста. Она сказала:
— Я уверена, что все у них будет в порядке, — однако в глубине души она вовсе не была уверена.
— Ну конечно, — подхватила миссис Митчелл. Взгляды их встретились, и в следующую секунду они обе быстро отвели глаза.


И вот прошла уже половина зимы и наступило Рождество, которое мисс Кэмерон собиралась встретить одна. Если бы Митчеллы были дома, она бы пригласила их завтра на ланч, однако на Рождество они уехали в Дорсет погостить у своей замужней дочери. Дом их стоял пустой. Зато Эшли были здесь. Они приехали из Эдинбурга день или два назад, однако мисс Кэмерон с ними еще не говорила. Она понимала, что стоит с ними повидаться, но по каким-то не совсем понятным причинам зимой общение с соседями давалось ей труднее. Ведь нельзя переброситься парой слов через забор, когда все сидят по домам, растопив камины и задернув на окнах плотные шторы. Она была слишком застенчива, чтобы найти предлог постучаться к ним в дверь. Знай они друг друга подольше, она приготовила бы для них рождественские подарки, но если бы они ничего для нее не припасли, получилось бы очень неловко. Кроме того, ее смущала беременность Фрэнсис. Вчера мисс Кэмерон видела, как соседка развешивает на веревке белье, и ей показалось, что ребенок может появиться на свет в любую минуту.

После обеда миссис Эшли с Бриони отправились прогуляться по пляжу. Они шли медленно, а не бежали, как обычно, по песку. На миссис Эшли были резиновые сапоги и она тяжело, с трудом переставляла ноги, как будто ее обременял не только ребенок в животе, но и все тяготы мира на плечах. Ее рыжие волосы потеряли блеск и обвисли. Бриони шла, примеряясь к походке матери; на обратной дороге она поддерживала Фрэнсис под локоть, помогая ей добраться до дому.

Не надо мне столько о них думать, решительно сказала себе мисс Кэмерон. Не то я превращусь в классическую старую деву, которая подсматривает за соседями и придумывает про них разные истории. Их жизнь не имеет ко мне никакого отношения.

В сочельник, твердо решив создать праздничную обстановку, мисс Кэмерон расставила на каминной полке поздравительные открытки и наполнила вазу ветвями остролиста, потом принесла побольше дров и как следует прибрала в доме, а вечером отправилась в долгую прогулку по пляжу. Домой она вернулась уже в темноте; вечер выдался туманным, с резким западным ветром. Мисс Кэмерон задернула шторы и приготовила себе чаю. Только она уселась перед камином с дымящейся чашкой в руках, зазвонил телефон. Взяв трубку, она с удивлением услышала мужской голос. Звонил Амброуз Эшли, ее сосед.
— Вы дома, — сказал он.
— Конечно.
— Я сейчас зайду.
Он повесил трубку. Через секунду прогремел дверной звонок, и она пошла открыть дверь. Амброуз стоял на тротуаре без кровинки в лице, худой словно скелет.
— Что случилось? — испуганно спросила она.
— Я везу Фрэнсис в Эдинбург в больницу.
— Роды начались?
— Не знаю. Но она уже день или два чувствует себя неважно. Я боюсь. Я позвонил доктору, и он велел сейчас же ее привезти.
— Я могу вам чем-то помочь?
— Я как раз за этим пришел. Вы не могли бы зайти посидеть с Бриони? Она хотела ехать с нами, но мне кажется, не стоит брать ее с собой. И одну мы ее оставить не можем.
— Ну конечно. — Несмотря на беспокойство, мисс Кэмерон ощутила прилив теплых чувств. Им нужна ее помощь! Амброуз сам ее попросил. — Только, по-моему, лучше ей прийти ко мне. Так ей будет легче.
— Вы просто ангел!
Он вернулся к себе в дом, а минуту спустя появился снова, одной рукой обнимая жену. Они пересекли тротуар, и он осторожно усадил ее в машину. Бриони шла следом с чемоданчиком в руках. Девочка была в джинсах и толстом белом свитере, и когда она наклонилась поцеловать мать, мисс Кэмерон почувствовала, как в горле у нее поднимается ком. Четырнадцать лет — непростой возраст; она хорошо это знала. Девочка все понимает, но ничем не может помочь. Она вспомнила, как Бриони бегала с матерью по пляжу, и сердце у нее заныло.
Дверца машины захлопнулась. Мистер Эшли торопливо поцеловал дочь на прощание.
— Я позвоню, — бросил он им обеим, а потом сел за руль. Мгновение спустя машина скрылась из виду: красные огоньки утонули в темноте. Мисс Кэмерон и Бриони остались одни на тротуаре, продуваемые ледяным ветром.
Бриони подросла. Ростом она теперь была с саму мисс Кэмерон, и именно она заговорила первой.
— Вы не против, что я побуду у вас? — тон ее был сдержанный, прохладный.
Мисс Кэмерон решила последовать ее примеру.
— Ничуть, — ответила она.
— Я только запру дверь и поставлю экран перед камином.
— Прекрасно. Я подожду тебя дома.

Когда девочка пришла, мисс Кэмерон подбросила в огонь дров, заварила свежего чаю, отыскала еще одну чашку и блюдце и коробку шоколадного печенья. Бриони уселась на коврик перед камином, подтянув колени к подбородку и плотно обхватив ладонями чашку с чаем, будто сильно замерзла.
Мисс Кэмерон сказала:
— Постарайся поменьше волноваться. Я уверена, все будет в порядке.
Бриони ответила:
— Она даже не хотела этого ребенка. Когда все началось, мы были в Америке, и она сказала, что слишком стара для младенцев. Но потом свыклась с этой мыслью и даже радовалась, и в Нью-Йорке мы закупили одежду и разные вещи для малыша. Но месяц назад все опять изменилось. Она все время была усталая… и какая-то напуганная…
— У меня нет детей, — сказала мисс Кэмерон, — поэтому я не знаю, как чувствует себя женщина в таком положении. Но мне кажется, что время это для нее нелегкое. Тут уж ничего не поделаешь. Да еще тебе со всех сторон советуют приободриться и не грустить.
— Она говорит, что ей слишком много лет. Ей ведь почти сорок.
— Моей маме исполнилось сорок еще до моего рождения, и я была у нее первым и единственным ребенком. Но со мной ничего не случилось, и с ней тоже.
Удивленная ее внезапной откровенностью, Бриони подняла глаза.
— Правда? А вас не смущало, что она уже немолода?
Мисс Кэмерон решила, что ложь во спасение будет в данном случае более уместна.
— Нисколько. Потом, с вашим малышом все будет совсем по-другому, потому что у него будешь ты. Что может быть лучше, чем иметь сестру на четырнадцать лет старше. Ты будешь ему как молоденькая и самая любимая тетка.
— Самое ужасное, — пробормотала Бриони, — что я вовсе не боюсь за ребенка. Но я не переживу, если что-нибудь случится с мамой.
Мисс Кэмерон наклонилась и потрепала ее по плечу.
— Ничего с ней не случится. Не думай об этом. О ней позаботятся врачи. — Она решила, что пришло время поговорить о чем-нибудь другом. — Так. Сегодня Рождество. По телевизору передают гимны. Хочешь послушать?
— Нет, если вы не против. Я не хочу думать про Рождество и телевизор смотреть тоже не хочу.
— Тогда чем бы ты хотела заняться?
— Я подумала, может, мы просто поговорим.
Сердце мисс Кэмерон упало.
— Поговорим? И о чем ты хочешь поговорить?
— Может быть, о вас?
— Обо мне? — помимо воли мисс Кэмерон рассмеялась. — Бог мой, до чего скучная тема! Старая дева, на пороге старческого слабоумия…
— А сколько вам? — спросила Бриони так просто, что мисс Кэмерон сразу ответила.
— Но пятьдесят восемь лет — это совсем еще не старость! Вы только на год или два старше моего отца, а он совсем молодой. По крайней мере, мне так кажется.
— Боюсь, что моя жизнь все равно совсем не интересна.
— А по-моему, каждый человек интересен. Знаете, что сказала мама, когда впервые вас увидела? Что у вас красивое лицо и ей хотелось бы вас нарисовать. Как вам такой комплимент?
От удовольствия мисс Кэмерон залилась румянцем.
— Это очень мило с ее стороны…
— Пожалуйста, расскажите мне о себе. Почему вы купили этот домик? Почему переехали именно сюда?

И вот мисс Кэмерон, обычно крайне сдержанная и молчаливая, с усилием начала рассказывать. Рассказала Бриони о своих первых каникулах в Килморане, еще до войны, когда мир вокруг был молод и невинен и можно было купить мороженое в вафельном стаканчике за один пенни. Рассказала про родителей, про детство, про старый высокий особняк в Эдинбурге. Про университет, и про то, как познакомилась с Дороти. Постепенно воспоминания захватили ее и разговор из муки превратился в радость. Она с удовольствием вспоминала старомодную школу, в которой преподавала столько лет, а потом беспристрастно поведала о тяжелых временах перед кончиной отца.

Бриони слушала внимательно, не дыша, словно мисс Кэмерон рассказывала о невесть каких захватывающих приключениях. Когда она дошла до завещания старого мистера Кэмерона и сообщила, какое роскошное наследство он ей оставил, Бриони не смогла сдержать чувств.
— Это же чудесно! Будто в сказке. До чего жаль, что не объявился какой-нибудь седовласый красавец-принц, чтобы просить вашей руки.
Мисс Кэмерон засмеялась.
— Для этого я немного старовата.
— Обидно, что вы не вышли замуж. Вы были бы замечательной мамой. На худой конец, пускай бы у вас были братья и сестры — тогда вы стали бы чудесной тетушкой! — С довольным выражением она обвела взглядом гостиную. — Этот дом вам так подходит! Наверное, специально вас дожидался — когда вы приедете и поселитесь тут.
— А ты, оказывается, фаталистка.
— Да, но и оптимистка тоже. Верю в судьбу.
— Не стоит во всем полагаться на судьбу. На Бога надейся, но сам не плошай.
— Пожалуй, — кивнула Бриони, — это верно.
Они немного помолчали. В камине треснуло и рассыпалось на угольки полено, и мисс Кэмерон подбросила в огонь еще одно; часы на камине пробили половину восьмого. Обе с удивлением поняли, что наступил вечер, и Бриони сразу же вспомнила о матери.
— Что сейчас там происходит?
— Отец позвонит сразу же, как только что-то станет ясно. А пока давай-ка вымоем чашки и подумаем, что будем есть на ужин. Чего бы тебе хотелось?
— Консервированного томатного супа и яичницу с беконом.
— Согласна. Тогда идем на кухню.


Звонок раздался только в половине десятого. У миссис Эшли начались схватки. Сказать, сколько они продлятся, было невозможно, поэтому мистер Эшли собирался остаться в больнице.
— Бриони заночует у меня, — твердо сказала мисс Кэмерон. — Поспит в комнате для гостей. А я поставлю телефон прямо у моей кровати, так что звоните в любое время, как только что-то будет известно.
— Непременно.
— Хотите поговорить с Бриони?
— Только пожелать ей спокойной ночи.

Мисс Кэмерон пошла на кухню, чтобы Бриони могла поговорить с отцом наедине. Услышав, что трубку опустили на рычаг, она не вышла в холл, а, наоборот, захлопотала у раковины: стала наполнять бутылки горячей водой и протирать и без того идеально чистую столешницу. Она ожидала увидеть Бриони в слезах, однако та была такой же собранной и спокойной, как обычно.
— Он говорит, надо ждать. Вы не против, если я останусь на ночь? Только схожу домой за пижамой и зубной щеткой.
— Конечно, оставайся. Положу тебя в комнате для гостей.

Наконец Бриони улеглась в кровать, положив под одеяло бутылку с горячей водой и выпив кружку кипяченого молока. Мисс Кэмерон зашла пожелать девочке спокойной ночи, но не решилась наклониться и поцеловать ее. Огненно-рыжие волосы Бриони разметались по лучшей льняной наволочке мисс Кэмерон словно шелковые нити; вместе с зубной щеткой она принесла из дома старенького игрушечного мишку. Нос у него был поцарапан, одного глаза не хватало. Полчаса спустя, собираясь ложиться, мисс Кэмерон еще раз заглянула к Бриони — та уже крепко спала.

Мисс Кэмерон лежала под одеялом, но сон никак не шел. В голове крутились воспоминания о людях и местах, о которых она не вспоминала много-много лет.
Каждый человек интересен, сказала Бриони, и душа мисс Кэмерон преисполнилась радости за будущее мира — ему ничто не грозит, если есть молодые люди, которые думают подобным образом.
Она сказала, что у вас красивое лицо. Возможно, думала она, я слишком рано ушла на покой. Замкнулась в своем мире. Как эгоистично думать о себе больше, чем о других. Я должна что-то делать. Может быть, поехать в путешествие? После Нового года надо поговорить с Дороти, пригласить ее поехать вдвоем.
Мадейра. Они могли бы съездить на Мадейру. Небо там синее и цветут бугенвиллеи. И жакарандовые деревья…


Она проснулась внезапно посреди ночи. В спальне было темно, хоть глаз коли, и ужасно холодно. Рядом разрывался телефон: она включила лампочку на прикроватном столике и потянулась за трубкой. Одновременно посмотрела на часы и поняла, что уже утро — шесть часов. Утро Рождества. Мисс Кэмерон поднесла трубку к уху.
— Да?
— Мисс Кэмерон? Это Амброуз Эшли… — голос у него был обессиленный.
— О, — на нее внезапно навалилась слабость. — Говорите же!
— Мальчик. Родился полчаса назад. Чудесный здоровенький малыш.
— А как ваша жена?
— Спит. С ней все будет в порядке.
Секунду помолчав, мисс Кэмерон сказала:
— Я сообщу Бриони.
— Я приеду в Килморан утром. Точнее, к обеду. Закажу столик в ресторане и поведу вас обеих на ланч. То есть, если вы, конечно, не против пойти…
— Вы очень добры, — откликнулась мисс Кэмерон. — Очень, очень добры…
— Нет, это вы были очень добры к нам, — ответил мистер Эшли.


Новорожденный! Малыш, появившийся на свет рождественским утром. Мисс Кэмерон гадала, не назовут ли его Ноэлем. Она встала и подошла открыть окно. Утро было темным и холодным, начинался прилив, чернильные волны бились о волнолом. Ледяной воздух пах морем. Мисс Кэмерон глубоко вдохнула и почувствовала себя молодой и сильной, полной энергии. Мальчик! Она чувствовала себя так, будто совершила что-то важное, — смешно, ведь на самом деле она не сделала ничего.
Одевшись, она спустилась вниз поставить на плиту чайник. Накрыла на подносе завтрак для Бриони, добавила чашку для себя…
У меня же нет подарка, подумала она. Настало Рождество, а мне нечего ей подарить. Но она знала, что несет Бриони лучший подарок в ее жизни.

Часы показывали семь. Мисс Кэмерон поднялась наверх и вошла в комнату Бриони. Она поставила поднос на столик у кровати и включила маленькую лампу. Потом подошла раздернуть занавески. Бриони пошевелилась. Мисс Кэмерон присела с ней рядом, взяла девочку за руку. Мишка торчал у нее из-за плеча. Бриони приоткрыла глаза: при виде мисс Кэмерон, сидящей на краешке кровати, они тут же широко распахнулись, полные тревоги.
Мисс Кэмерон улыбнулась.
— Веселого Рождества!
— Папа уже звонил?
— У тебя родился братик, а мама твоя здорова и ей ничто не угрожает.
— Ох! — новость оказалась ей не по силам. От облегчения что-то разжалось у нее в душе и все вчерашние страхи Бриони стали изливаться потоками слез. — Ох!
Рот у нее скривился, словно у ребенка, — мисс Кэмерон невыносимо было на это смотреть. Она уже не помнила, когда в последний раз ласково, с любовью прикасалась к другому живому существу, но сейчас она распахнула объятия и заключила в них рыдающую девочку. Руки Бриони стиснули ее шею; мисс Кэмерон казалось, что она ее вот-вот задушит. Она ощущала под своими ладонями худенькие плечи; щека, залитая слезами, крепко прижалась к ее щеке.
— Я думала… думала, произойдет что-то ужасное. Я боялась, что мама умрет.
— Знаю, — сказала мисс Кэмерон. — Я все знаю.


Им обеим понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя. Наконец слезы иссякли, подушки были взбиты, чай разлит по чашкам и они могли поговорить про ребенка.
— Я думаю, — сказала Бриони, — есть что-то особенное в том, чтобы родиться прямо в Рождество. Когда я смогу их увидеть?
— Пока не знаю. Отец скажет тебе.
— А когда он приедет?
— К ланчу. Обещал сводить нас в ресторан и угостить жареной индейкой.
— Здорово! Я так рада, что вы пойдете с нами. А чем мы займемся до его прихода? Сейчас только половина восьмого.
— У нас с тобой куча дел, — ответила мисс Кэмерон. — Надо съесть гигантский завтрак, потом разжечь гигантское рождественское пламя в камине. А потом, если ты захочешь, можем пойти в церковь.
— О да, давайте пойдем! Будем петь гимны. Теперь я ничего не имею против Рождества. Просто вчера мне совсем не хотелось о нем думать. — Она спросила: — Можно мне принять очень-очень горячую ванну?
— Делай все, что хочешь.
Мисс Кэмерон поднялась, взяла с кровати поднос и пошла с ним к двери. На пороге Бриони окликнула ее: «Мисс Кэмерон!» — и она оглянулась.
— Вы были очень добры ко мне вчера вечером. Большое спасибо! Даже не знаю, что бы я без вас делала.
— Я рада, что ты побыла у меня, — искренне отозвалась мисс Кэмерон. — И рада, что мы поговорили. — Секунду она колебалась: ей только что пришла в голову одна мысль. — Бриони, после того что мы пережили вместе, я думаю, тебе не надо больше обращаться ко мне «мисс Кэмерон». Это звучит как-то слишком официально, а мы с тобой стали ближе друг другу, правда ведь?
Бриони это слегка удивило, но ничуть не отпугнуло.
— Здорово. Как скажете. Только как мне теперь вас называть?
— По имени, — сказала мисс Кэмерон и поняла, что улыбается, потому что имя у нее было очень красивое. — Меня зовут Изабель.
Tags: книжное, проза
Subscribe

  • Посмотрела/смотрю

    Из полнометражек в течение недели отсмотрела кучку старых американских комедий 60-х годов, один исторический - тоже американский - и одну корейскую…

  • Посмотрело/читаю

    Досмотрела китайский энтомологический детектив "Разбить кокон" (на ютубе просто "Кокон")/ "Po Ying" (2020) - 24 серии. Структура: есть сквозная…

  • Посмотрело

    А смотрю по вечерам только китайского "Коронера" на ютубе. Юмора стало мало, политики много, но пока вполне смотрибельно и даже слегка интригующе.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments